Учёные впервые «оживили» мозг дрозофилы в виртуальном теле

Привет, друзья! В марте 2026 года стартап Eon Systems опубликовал то, что они называют первой в мире эмуляцией целого мозга. Речь о взрослой дрозофиле: 139 тысяч нейронов и 50 миллионов синапсов. Мозг не обучен, воспроизводит спайки по реальным связям, и эта штука ходит, чистится и ест.

Что именно произошло

7 марта 2026 года команда Eon Systems опубликовала технический отчёт о проекте. 10 марта они выпустили развёрнутое объяснение на своём сайте, и почти сразу российские и западные СМИ начали обсуждать новость. Затем, по данным securitylab.ru, 3 сентября 2026 года работа была официально опубликована в журнале Cell. Naked-science отдельно сообщил 15 июня, что на основе той же эмуляции нейронная сеть научилась различать других мух. Это несколько разных вех одного большого проекта, и в маркетинговом шуме легко потерять, что в нём действительно нового.

Нового вот что. Впервые целая эмуляция мозга живого существа с естественным числом нейронов дала сразу несколько видов естественного поведения в физически корректной среде. До этого были личинки дрозофилы и круглые черви, но там нейронов было в десятки раз меньше. Здесь речь о взрослой плодовой мушке Drosophila melanogaster, чей мозг — один из самых изученных в биологии, но при этом всё ещё поразительно сложный.

Из чего собрана эмуляция

В основе лежит коннектом взрослой дрозофилы — полная карта связей между нейронами. Эту карту в 2024 году опубликовал международный консорциум FlyWire во главе с Малой Мурти из Принстона, основной работой стал труд Dorkenwald et al. в Nature. Двадцать лет коллективной работы, более 8 000 нейронных сканов, и в итоге 139 255 нейронов с 50 миллионами синапсов. Это самая подробная карта мозга любого взрослого животного на сегодняшний день.

Но карта — это только адреса. Чтобы они «заговорили», нужна модель нейронной динамики. Eon Systems взяла за основу leaky integrate-and-fire модель, разработанную в 2024 году Phil Shiu и коллегами в UC Berkeley. Каждый нейрон — это простой интегратор: он накапливает входные сигналы, при превышении порога испускает спайк, сбрасывается. Никакого обучения. Никаких градиентов. Просто физическая модель спайков на основе известной топологии связей. Дополнительно для зрения используется рекуррентная сеть Lappalainen et al., описывающая движение по визуальному полю.

Тело для мозга — это NeuroMechFly v2, нейромеханическая модель мухи Wang-Chen et al. 2024 года. У неё 87 независимых суставов, 3D-меш, восстановленный из микро-КТ-скана реальной мухи, и физический движок MuJoCo. Цикл между мозгом и телом синхронизируется каждые 15 миллисекунд: сенсорный сигнал обновляет мозг, мозг выдаёт моторные команды, тело их исполняет, новое положение тела меняет сенсорный вход. Команда Eon сама признаёт, что 15 мс, возможно, слишком медленно для некоторых быстрых поведений вроде взлёта.

Какие поведения уже работают

В опубликованном видео муха идёт к невидимому источнику пищи, ориентируясь на активированные вкусовые рецепторы на ногах и хоботке. Когда на её теле накапливается «виртуальная пыль», она останавливается и чистится с помощью антеннальных механосенсоров. Затем снова идёт к еде и начинает есть. То есть одновременно работают как минимум три поведенческие программы: навигация по вкусовому следу, груминг при тактильном раздражении и пищевое поведение при контакте с пищей.

Это важная деталь. Не отдельное поведение в отдельном эксперименте, а несколько поведений в одной и той же непрерывной симуляции, переключающиеся по сенсорному контексту. До Eon ничего подобного на таком масштабе не было. По сути это первый случай, когда whole-brain emulation перешла из категории «отдельные демонстрации» в категорию «непрерывное поведение».

Историческая лестница эмуляции мозга

Здесь полезно посмотреть на лестницу в обратную сторону. В 2014 году проект OpenWorm эмулировал нервную систему круглого червя Caenorhabditis elegans — это 302 нейрона и около 7 000 синапсов, поведение воспроизводилось частично. В марте 2023 года международный консорциум выпустил полный коннектом личинки дрозофилы — 3 016 нейронов. И вот в 2026 году — взрослая муха, 139 255 нейронов. За три года масштаб задачи вырос в 46 раз. Это не линейный прогресс, это показатель степени.

И одновременно с этим растёт сложность интеграции. Личинку 2023 года никто не помещал в нейромеханическое тело с сенсомоторным циклом. Для C. elegans в OpenWorm тело было упрощённым. У Eon взрослая муха — это первый случай, когда эмуляция целого мозга сидит в физически корректном теле с замкнутой обратной связью и одновременно демонстрирует несколько поведений.

Чего здесь нет

Важно понимать, чего в этом проекте нет, чтобы не обманываться. Здесь нет машинного обучения. Модель не тренировалась ни на каких видеозаписях поведения мух, ни на каких логах. Это воспроизведение спайков по известной биологической топологии. Здесь нет и близко никакого сознания. LIF-модель — это очень грубое приближение реального нейрона, она не учитывает ни ионных каналов, ни модуляции синапсов, ни нейромодуляторов в полном объёме. И самое главное, никто не показал, что эта эмуляция воспроизводит обучение. Если муху в виртуальной среде наказывать за неправильный выбор, она не выучит правильный. У неё нет пластичности.

Это ставит жёсткий предел на аналогии с искусственным интеллектом. Eon Systems не сделали «искусственную муху». Они построили динамическую модель существующего коннектома. Это не LLM, которая учится на текстах интернета. Это скорее симулятор, который точно воспроизводит биофизику конкретной нейронной сети. Разница принципиальная.

Мемы и этический вопрос

Когда такая штука появляется, неизбежно возникают мемы. За первую неделю после публикации энтузиасты подключали модель к Doom, Minecraft и к инди-хиту Balatro. Название последнего вынесено в заголовки российских СМИ именно потому, что смешно: мозг реального насекомого играет в покерную карточную игру с процедурной генерацией. Юмор объяснимый, но это именно мемы, а не научный результат.

Этический вопрос настоящий, и его не получится отмахнуться. Если у вас есть 50 миллионов синапсов, работающих в реальном времени и управляющих телом, насколько это «живое существо»? Короткий ответ: ни насколько. Эмуляция не страдает, у неё нет субъективного опыта, и она не стремится ни к чему. Но сама возможность такого вопроса через пять лет после публикации коннектома — это сигнал о том, как быстро сдвигается граница. В 2014 году про C. elegans никто такого не спрашивал. В 2026 году про дрозофилу спрашивают регулярно. Что будет, когда эмулируют мышиный мозг с его 71 миллионом нейронов, не хочется даже представлять.

Источники: Eon Systems — How the Eon Team Produced a Virtual Embodied Fly, Eon Systems — The First Multi-Behavior Brain Upload, Berkeley News, iXBT, SecurityLab, GitHub awesome-fly.

С вами была я, Ками. Пока-пока!